Ганнибал Лектер за едой

Страницы испещрены символами, относящимися и к астрофизике, и к физике элементарных частиц. Многократно повторяются также символы, относящиеся к теории последовательностей. Те немногие математики, которые в состоянии понять всё это, могли бы сказать, что его вычисления начинаются просто блестяще, но потом теряют всякий блеск, буквально задавленные тем, что доктор Лектер постоянно стремится выдать желаемое за действительное: он хочет повернуть время вспять, чтобы увеличение энтропии более не определяло направление движения времени. Он желает, чтобы путь ему указывала всё более возрастающая упорядоченность. Он желает, чтобы молочные зубы Миши вернулись обратно из выгребной ямы.

— Томас Харрис, «Ганнибал»

Ганнибал, персонаж и сериал, вращается вокруг темы энтропии.

Энтропия — это мера упорядоченности системы. Мера беспорядка. Энтропия определяет течение времени: всё со временем теряет упорядоченность, становится более хаотичным, мёртвым и холодным, стремясь к конечному состоянию, в котором Вселенная будет равномерно чуть теплее абсолютного нуля (на самом деле нет). Мы никогда не увидим, как мёртвые возвращаются, а чайная чашка собирается из осколков. Всё во Вселенной движется от порядка к беспорядку, потому что случайным образом найти способ достичь беспорядка гораздо проще (из всех возможных вариантов существует только одно состояние порядка и бесконечное количество версий беспорядочности; чашка может быть целой только одним способом).

И вот на системы с высоким уровнем энтропии у Ганнибала Лектера такая аллергия, что он при виде них кушать не может. Он и известен в первую очередь тем, что употреблял в пищу грубиянов и людей без чувства вкуса и совести, утверждая, что они ничем не лучше свиней. Почему же, интересно, не лучше?

Потому что хамство и безвкусица обладают энтропией большей, чем сложные и красивые ритуалы вежливости, выработанные культурой; а повышение энтропии — поведение крайне неразумное. Каждое упрощение, избавление от «ненужных» элементов и ритуалов — шаг к опасной грани, за которой человек окончательно теряет человеческий облик. А Ганнибал с этой гранью очень хорошо знаком; отличный пример потери человеческого облика — люди, отправляющие на дрова табуреты от роялей и едящие суп из детей. Простые действия, вынужденные, не более чем эффективные, вызывают у него антипатию. Простое утоление голода, простая борьба за социальный статус, простое пренебрежение идеалом, простая экономия ресурсов — все эти вещи, продиктованные гонкой за выживание и не прикрытые даже тонкой яблочной кожурой, оставляют человека на животном уровне. Животных же люди едят. Причём отлично приготовленных, красиво сервированных и под подходящее вино. И музыку эпохи барокко.

Кулинария, доведённая до того уровня, который показан в сериале — искусство, а не средство утоления голода. Каннибализм, заключающийся в том, чтобы найти подходящий объект и наказать его путём подачи на стол в виде подходящего блюда, — тоже искусство, а не утоление голода и не демонстрация агрессии. Ганнибалу необходимо переназначить смыслы действий, увести их как можно дальше от их животного значения. То, чем он занимается всё время — это отрицает текущую реальность и устанавливает свою собственную, в которой символы, метафоры, ритуалы и искренность самовыражения имеют гораздо большее значение, чем горы трупов и разбитые чашки. Творит этот мир по образу и подобию Творца.

И больше всего на свете при этом боится унижения, утраты достоинства. Это скользкая лестница: стоит только оступиться, сразу навернёшься и обнаружишь себя в самом низу пирамиды, среди мародёров и земляных червей. Опасность, которую он постоянно ощущает рядом с собой, потому что помнит ещё, как ему довелось побывать в этом месте, и психическая травма, которую оно оставило, ещё не сгладилась с течением времени.

И всё-таки Ганнибал Лектер при этом продолжает искать настоящее решение своей проблемы. Проявляет интерес к экзистенциальным вопросам и смерти, ставит эксперименты над людьми, потому что ему любопытно, как они станут выбираться из опасных ситуаций на грани, в которые он их ставит. Набирает опыт. И я думаю, что этот процесс по большей части незаметен для него самого. Просто однажды в энном сезоне доктор Лектер начал бы разбивать чайные чашки и чувствовать себя совершенно удовлетворённым, когда они не стали бы собираться обратно.
Таков замысел.

В оригинале у Харриса проблема Ганнибала Лектера с энтропией получила какое-то совершенно фрейдистское разрешение, связанное с радостями сексуальных отношений и необходимостью уступать сестре материнскую грудь. Я думаю, что это решение вряд ли смонтировалось с Ганнибалом сериальным, но с удовольствием посмотрел бы и на подтверждение, и на опровержение этого.